Готовим.РУ Готовим.РУ

Новинка 13.4.2021




Постные рецепты

Frankenfood идет в Россию


    - Девушка, а вот это ваше растительное масло, да-да, в плоской бутылке – оно из чего?
    - По-моему, оливковое…
    - А почему тогда на этикетке написано Canola oil? Разве олива по английски – Canola?
    - Мужчина, а с чего Вы взяли, что там написано именно по-английски? Масло канадское, и вообще – у нас его себе и все продавцы, и завсекцией брали. Масло хорошее – хоть для салатов, хоть для жарки… И недорогое, к тому же.
Из диалога в самом обычном отечественном гастрономе – год 1997

Помнится, любопытный покупатель тогда так и не приобрел заинтересовавшую его бутылку масла. Раздраженно бубня о том, что "в Канаде оливы никогда и никто не выращивал", он отправился в другой отдел. Стоявшая же рядом благообразная бабушка-пенсионерка вдруг горячо выступила в защиту оскорбленного недоверием масла, заявив, что купила уже две бутылки и обязательно купит еще. Ну, я и взял – самонадеянно полагая, что уж дома-то непременно выясню, что представляет собой загадочная Canola. Каково же было мое удивление, когда ни в одном из имеющихся у меня "бумажных" и "небумажных" словарей я не нашел этого слова… А масло и вправду оказалось очень неплохим – и лишь полгода спустя я узнал, что Canola является торговой маркой масла, производимого в Канаде из… генетически модифицированной полевой капусты – рапса, то бишь. И что разрабатывалось это масло как продукт для диетического питания: соотношение жирных кислот в нем поистине уникально. Так, "позапрошлым" летом состоялось мое первое личное знакомство с генетически измененными продуктами – теми самыми, официальная торговля которыми разрешена в России лишь с 1 июля нынешнего года.

Предыстория появления генетически модифицированных растений исчисляется многими столетиями. Задолго до знаменитых работ Менделя земледельцы и скотоводы практиковали методологию селекции сортов растений и пород сельскохозяйственных животных – и хотя таковая не имела должного научного базиса, результаты давала неплохие. После того как стал более или менее понятен механизм наследственной передачи признаков, селекция и генетика пошли "рука об руку". Правда, не везде - в частности, у нас народный академик Т.Д Лысенко весьма преуспел в отделении "менделистов" от "мичуринцев".

Смысл селекции состоит в направленном отборе естественных мутаций и комбинаций генов растений и животных – наиболее "выгодных" для нужд человечества. Естественно, что НТР и рожденная ею молекулярная биология открыли новые возможности для самых "нетерпеливых" исследователей – непосредственные манипуляции с геномами растений и животных позволяют "не ждать милостей от природы", а создавать необходимые качества самому.

Генетическая модификация сельскохозяйственных растений и животных ставит своей целью интенсификацию производства биопродуктов – как пищевых, так и непищевых. Потенциал этой технологии огромен: направленно изменяя генетическую информацию, можно решать самые разные задачи – регулировать пищевую ценность продуктов, например. Или повышать урожайность растительных культур за счет придания им устойчивости к воздействию температурных колебаний, насекомых-вредителей, бактерий и вирусов, а также за счет повышения способности растений к утилизации атмосферного, а не почвенного азота.

Можно создать искусcтвенную генетическую матрицу животного "мясной" или "молочной" направленности и, клонируя ее, радикально изменить к лучшему племенную работу, надои молока или выход мяса. Можно заставить плоды томатов не "краснеть" в течение всего лета, а плоды банана – вырабатывать вакцинные антигены. Или "нагрузить", скажем, овец несвойственной работой – продукцией нужных медицине человеческих белков. В конце концов, как оказалось, можно воплотить в жизнь самые смелые идеи мичуринцев: объединив генетический материал родственных растений, ученые произвели на свет настоящие ботанические чудеса – морковь, увенчанную ботвой петрушки и pomato – "помидорные кусты" с картофельными клубнями. Неудивительно, что подобного рода метаморфозы глубоко несимпатичны консервативной части человечества – и именно поэтому путь генетически измененных продуктов из лабораторий к потребительскому столу традиционно сопровождается разного рода скандалами.

Например, когда еще в конце 70-х - начале 80-х американский биолог Steven Lindow работал над повышением морозоустойчивости растений, агрессивно настроенные обыватели не раз создавали реальную угрозу срыва полевых испытаний. Причем тогда речь шла не о генетической модификации самих растений, а лишь об опрыскивании их листьев взвесью особых бактерий-мутантов. Белки, вырабатываемые дикими предками этих бактерий, провоцируют кристаллизацию воды на поверхности листьев растений и, соответственно, в немалой степени обусловливают гибель таковых во время заморозков. Штамм же микробов, предлагаемый Lindow, таких белков не вырабатывал, и первые же эксперименты показали, что картофель, обработанный взвесью мутантов, без особого ущерба для себя переносит температуру минус 5 (!) градусов Цельсия. Тем не менее граждане близлежащих населенных пунктов не только неоднократно устраивали официальные акции протеста, но и дважды совершенно по-варварски, уничтожали высаженную в грунт опытного поля рассаду клубники и всходы картофеля.

Однако слишком уж многообещающей выглядела идея генетического изменения "культурной" флоры и фауны - и исследователи при поддержке аграриев всех "мастей" и "калибров" продолжали наращивать темпы своих изысканий. Сегодня только в США генетической модификации подверглось свыше 70 наименований натурального растительного и животного сырья. Помидоры, картофель, дыни, яблоки и груши, соя, кукуруза и другие зерновые культуры, перец, табак, пивные дрожжи – перечень можно продолжать долго. Семена "генетических монстров" пользуются живым спросом, и это не удивительно: чем они плохи, скажем, для перенаселенного Китая, постоянно жалующегося на дефицит пахотных земель?

Немало достижений имеется и в области полезной трансгенизации животных. Овцы Нэнси и Этель, продуцирующие человеческие альфа-1-антитрипсин и VIII-ой фактор свертывания крови, были лишь "первопроходцами" – сегодня "фабрики о четырех ногах" производят огромное количество веществ, необходимых для лечения тяжелых человеческих болезней. Но это уже находится в стороне от темы статьи.

Между тем, количество противников вмешательства человека в "святая святых" Творения - геном - не уменьшается. Генетическая модификация культурных растений и животных рассматривается ими в двух негативных проекциях: непредсказуемое влияние мутантов на дикую природу и потенциальный вред производимых из них пищевых продуктов для здоровья людей. Надо заметить, что опасность генетически измененных продуктов для человеческого организма носит чисто теоретический характер и пока что базируется на весьма сомнительных фактах.

Так, например, в свое время СМИ оживленно комментировали известие о том, что пыльца генетически модифицированной кукурузы оказалась токсичной для… бабочек. Наиболее непримиримыми противниками биотехнологий этот эффект был тут же экстраполирован на человека – без конкретных на то оснований. До сих пор интригует врагов Frankenfood история десятилетней давности, когда 37 человек погибли в результате массового отравления триптофан-содержащей пищевой добавкой. И хотя точная причина фатальной патологии осталась неизвестной, биооппортунисты склонны во всем обвинить генетически модифицированных бактерий, использовавшихся в производстве злосчастной добавки. А совсем недавно "масла в огонь" подлили результаты работы шотландского биохимика А. Pusztai, заявившего, что генетически измененный картофель (содержащий лектины подснежника) небезопасен для лабораторных крыс. Несмотря на то, что независимая научная экспертиза, проведенная через некоторое время после публикации этих результатов, установила их полную неправомочность, скандал уже набрал "вторую космическую скорость" - по поводу генетически измененных продуктов сочли своим долгом высказаться Тони Блэр, принц Чарльз, дюжина видных представителей партии консерваторов и бессчисленное количество общественных деятелей, журналистов и обозревателей.

Впрочем, все последние дифирамбы биотехнологиям и проклятия в адрес Frankenfood, посыпавшиеся с экранов телевизоров и мониторов, а также заполонившие страницы популярной европейской и американской периодики, являются симптомами "продуктовой войны" Нового Света со Старым, начавшейся относительно недавно. В немалой степени следствием последней можно признать и "курс на Россию", который взят производителями Frankenfood в нынешнем году. Можно с большой степенью вероятности предположить, что в ближайшее время ассортимент генетически измененных продуктов на нашем рынке значительно вырастет. Как же быть обычному россиянину – кого слушать? На этот счет мудрее всех высказался главный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко: он "передал" согражданам "наказ Минздрава" - "на всякий случай" соблюдать "стандарт осторожности" в отношении заработавшей себе скандальную славу Frankenfood.

Это значит, что не стоит чрезмерно увлекаться генетически измененными продуктами, хотя их "вредность для здоровья" сегодня значительно сильнее напоминает миф, чем реальность. К сожалению, в настоящее время попросту невозможно детально оценить отдаленные последствия употребления этого вида пищи – привычные токсикологические стандарты здесь "не работают", а над разработкой "новых" как раз сейчас и ломают головы тысячи экспертов. Будем ждать и надеяться, что все страхи консерваторов совершенно напрасны. А пока что – интересуйтесь ярлыками и этикетками всего, что планируете приобрести: генетически измененные продукты будут непременно промаркированы соответствующим образом. Да и их продавцы, наверное, будут более осведомленными, чем девушка, у которой я когда-то купил бутылку с маслом Canola.

Ссылки

источник: VESTI.RU

реклама



Голосование